Информационно-аналитическое издание

Денацификация европейской Украины по европейским методикам?

Версия для печатиВерсия для печати

Нынешний украинский режим практически ежедневно доказывает свою нацистскую сущность, причем вместо корректировок, которые требуют его западные союзники, Киев даже в условно-визуальном виде не собирается учитывать, а гайки, например, в виде закона об образовании, напротив, закручиваются.

Украинские политики называют жителей Донбасса «недочеловеками», не раз публично призывали к их ликвидации.

Помните, как в 2014 году этот (на фото) Богдан Буткевич, ныне ведущий одного из украинских каналов ТВ, призывал убивать жителей Донбасса.

Все внутриполитические  процессы - преследование инакомыслящих, пытки, введение цензуры, политические убийства, террор бандер-активистов - происходят на фоне войны на уничтожение населения Донбасса, которую четвертый год ведут ВСУ, Нацгвардия, националистические батальоны.

Украинские СМИ и система образования  войну  и  внутренний террор поддерживают, фактов и фамилий людей этой категории, наверное, больше, чем политиков и военных преступников.

Беспредел уже начинает тревожить европейские структуры и даже правительства, что рано или поздно поставит вопрос о смене политического режима (любым способом) и проведении неких процессов перевоспитания общества. Именно общества, так как на  Украине в фашизм и нацизм повалили не только политики, но и журналисты, учителя, общественники, деятели искусства.

* * *

Масштабное или, как его в своё время назвали, индустриальное общественное перевоспитание не является новинкой для человечества, однако наиболее эффективным и радикальным оно было в конце 40-х - начале 50-х годов  в Германии, Японии, Италии и странах с коллаборационистскими режимами в период Второй мировой войны.

Характерно, что система денацификации, ее методики являются изобретением передовой западной психологической мысли, вплоть до предложений Карла Юнга, определившего проблему европейских наций как  отсутствие совести  и коллективный нарциссизм, когда индивидуумы удовлетворялись через успех, который якобы испытывает их нация.

С нацистами в СССР поступали быстро и эффективно с помощью петли и табурета, советов со стороны никто не ждал. Собственно, самосуды происходили и во всех странах Европы.

Скажем, в Италии «очищению» были подвергнуты 800 тыс. человек. При этом в период активной и «самостоятельной дефашизации» были казнены через самосуд и партизанские трибуналы 1732 человека.

Линчевание требовало от цивилизованного мира системы.

Для Германии систему закрепили решения Потсдамской конференции, предполагавшие очищение немецкой культуры, экономики, СМИ, общества и политики. Немцы были признаны больной нацией и ее принялись лечить.

Для этого создали структуру денацификации (трибуналы, комиссии) и определили ее субъекты.

Субъекты в целом делились на три группы: главные виновные, виновные (активисты, военные и сотрудничающие с ними, получатели выгоды), соучастники.  

Итоговые цифры этого процесса внушительны - в американской зоне были рассмотрены 3,5 млн. дел, в английской зоне за два года рассмотрели  2 млн. дел.

Как при любой бюрократии, в процессе денацификации составлялись списки, на основе которых заполнялась анкета из 131 вопроса.  Правильность заполнения анкеты должны были удостоверить своей подписью еще несколько человек, знавших анкетируемого. После проверок и методик «очищения мозга» человеку выдавалась справка о прохождении денацификации. Справка давала основание получения продовольственной карточки, вида на жительство и трудоустройства.  

Уклонение от денацификации преследовалось.

Наиболее радикальными способами денацификации были расстрелы, тюремные наказания, исправительные работы, лишение прав занятия определенными видами деятельности, конфискация имущества и штрафы.

Во главу угла перевоспитания значительной части населения была «прививка покаянием», общество должно было признать свои ошибки и преступления.

Политолог К. Васмунд писал: «Денацификация и перевоспитание, по первоначальному замыслу союзников, имеют такую же тесную взаимную связь, как поршень и цилиндр машины… Замысел предусматривал воспитание или перевоспитание взрослых и особенно детей и молодежи в убеждённых демократов с помощью надежных, политически безупречных немцев, посредством прессы, радио, кино».

Общество должно было пережить шок, не только шок страха наказания, но и шок моральной ответственности за содеянное.

Для этого в Германии, Австрии, Франции и Голландии предусматривалась шоковая терапия: от перезахоронений жертв нацизма голыми руками, осмотров концлагерей до принудительных просмотров документальных фильмов о преступлениях Третьего рейха.

Были запрещены все СМИ нацистов, введена цензура и лицензирование журналистов. Отдельной проверке и преследованиям подвергались учителя, были полностью заменены учебные программы.

Причем нельзя забывать, что после принятия закона № 104, с 5 марта 1946 года в американской зоне денацификацию доверили не оккупационным, а немецкими властями. Разумеется, под контролем.

В других европейских странах дела обстояли даже круче. Согласно правительственным оценкам, во время и вскоре после освобождения французские партизаны казнили примерно 4500 коллаборационистов, встречается цифра 9 тысяч.

В Голландии было совершено более 150 тыс. арестов, в Норвегии 8 тыс. арестов. Масштабные процессы денацификации происходили в Бельгии и Дании. Тысячи людей, в разной мере сотрудничавших с нацистами, были лишены гражданских прав и права работы по профессии.

Отдельно стоит вспомнить о медийщиках, учителях и преподавателях вузов, артистах…

В послевоенной денацифицирующейся Европе к этим гражданам относились не только как к «сотрудничавшим», но и как к преступникам, «развращающим нацию информационно и духовно».

Авторитетный историк М.И. Семиряга в книге «Коллаборационизм: природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны» приводит категории и цифры наказанных за эти преступления.

По сообщению министра иностранных дел в новом правительстве Жоржа Бидо (срок правления с 7 февраля по 24 июня 1950 года), в 1944 г. было казнено (стихийно, без суда) 105 тысяч коллаборационистов.

В Бельгии в конце 1944-1945 гг. были осуждены к смерти и повешены более 70 пронемецких журналистов.

В Нидерландах под судебные разбирательства попали все вообще журналисты, работавшие в СМИ во время оккупации. Те из них, кто сотрудничал с пронемецкими изданиями, получили тюремные сроки и запрет на профессиональную деятельность на годы вперед.

В Болгарии, бывшей союзнице рейха, в конце 1944 года были арестованы все журналисты, работавшие в пронацистских газетах.

Да и повешенный в Нюрнберге Юлиус Штрейхер был казнен не за прямое участие в геноциде или военных преступлениях. Его засунули в петлю за его письменную пропаганду в газете  «Дер Штюрмер».

И он, конечно, возмущался перед виселицей: «А нас-то за шо?»

* * *

На Украине большинство фактов агрессивных, а то и вовсе шовинистических призывов к массовым убийствам вроде тех, что делал испугавшийся после Богдан Буткевич, было зафиксировано, как были зафиксированы и призывы Романа Скрыпина, Виктора Трегубова, Мирослава Гая.

Нельзя забыть фашиствующий и националистический трёп ректоров, певцов, актеров. Никто не заставлял их упражняться в человеконенавистничестве, но они не смолчали. Значит, могут ответить. Они не VIP-персоны, их даже Запад легко сдаст, ведь кого-то сдавать все равно надо будет.

Сегодня  интеллектуалами по разные стороны украинской границы уже стали вестись разговоры о коллективной или индивидуальной вине украинства.

Украина пролила слишком много крови (и собирается пролить еще), а это не прощают ни свои, ни чужие.

Не может продолжаться долго то, что творится на Украине сегодня.

Например, президент Украины 29 сентября в обращении к «украинскому народу» по случаю 76-й годовщины трагедии в Бабьем Яру заявил: «Сегодня вся Украина – от границы, которая объединяет нас с демократической Европой, к границе, которая отделяет нас от страны-агрессора, - является территорией толерантности, уважения к жизни и достоинству каждого человека, свободного развития представителей разных этносов и вероисповеданий». А в Брюсселе в здании Европарламента 27 сентября были шокированы картиной развернутых на Украине массовых репрессий и преследований инакомыслящих, в повестку первого дня осенней сессии ПЕСЕ срочно был внесен вопрос о проведении дебатов о вступлении в силу в Украине закона «Об образовании».

В то же время ярый националист, народный депутат Верховной рады  публично выступает против мирного разрешения конфликта в Донбассе, который-то и начался из-за прихода к власти в Киеве неонацистов, одним из первых решений которых и было решение об отмене закона о языке. «То есть в "Минск" можно играть, - утверждает Ярош. - Можно говорить, мол, да, когда-то мы имплементируем, чтобы оттянуть время, как я вижу. Выиграть время, чтобы укрепить обороноспособность нашей страны, а потом зайти и зачистить всю ту гадость, которая там с оружием в руках воюет против Украины». Повторяет то, что в 2014 году было сказано Филатовым, нынешним мэром Днепропетровска (Днепра): «Нужно давать мразям любые обещания, гарантии и идти на любые уступки. …А вешать… Вешать их надо потом».

Рано или поздно нынешний режим на Украине сменят, с этого начнется дебандеризация. Какой она будет, мы пока не знаем. Доведут ли граждан Украины до осознания собственной ответственности,  не ясно. Но классификацию виновных, предложенную американцами в 1945 году, стоит перенять.  

Все уехать из страны не смогут.

Да и надо помнить, откуда, как и для чего вернули Адольфа Эйхмана…

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору