Информационно-аналитическое издание

Китайский писатель Го Си Джу: «В Черкассы меня вел Кулишенко»

Версия для печатиВерсия для печати

Прямо в разгар декоммунизации в Черкассах появился необычный студент технологического университета. И необычность даже не в том, что Го Си Джу из Китая, не в том, что он студент возрастной (ему не двадцать, и даже не тридцать лет), что имеет высшее инженерное образование, что пишет книги.

Необычна его миссия: Го Си Джу словно приехал на Украину для того, чтобы показать, как надо любить и уважать свою историю. Как можно и нужно остановить отправку в небытие всего ее советского периода, что пытаются сделать сегодня на Украине. Дело жизни Го Си Джу – сохранение памяти о героической войне Китая с японскими милитаристами.

А тема его новой книги – судьба Григория Акимовича Кулишенко, черкасчанина, летчика-добровольца, в 1939 году героически погибшего на реке Янцзы…

Вперед, навстречу мечте

Чтобы исполнить свою мечту, Си Джу преодолел 6,5 тыс. км, проделав на самолете путь из южной китайской провинции Юньнань – через Алма-Ату – в Борисполь. В Черкассы китайского инженера вело горячее желание увидеть родной край советского летчика Григория Кулишенко, который погиб в Китае в 1939 году и до сих пор остается одним из самых известных народных героев Китайской Народной Республики. Си Джу решил поступить на подготовительное отделение Черкасского национального технологического университета, чтобы выучить язык, на котором говорил Кулишенко, разыскать его родное село и поговорить с его родственниками. Все эти живые подробности пригодятся для книги, которую он уже начал писать.

К выполнению задачи Си Джу приступил основательно. Решил документировать каждый момент своего путешествия и первые фото сделал еще в Алмате (Алма-Ате).

Селфи в аэропорту было символичным: по этому маршруту в Китай добирались советские летчики. Сюда они прилетали из Москвы, отсюда добирались до Поднебесной на грузовиках, везущих разобранные на части истребители и бомбардировщики, а потом уже по воздушной трассе Алма-Ата – Ланьжчоу.

«Только Кулишенко, наоборот, – останавливался тут, в Алма-Ате, когда летел в Китай. А я – когда летел из Китая», - объясняет мне Си Джу символизм своей пересадки. Говорим мы с ним на ломаном (мной) английском и жестами. Но, кажется, я хорошо понимаю и скоро в конце концов начинаю приговаривать по-китайски. Мы листаем фотографии, и я, так же как и Си Джу, указываю на какую-нибудь, кивая при этом головой, – чиши (эту и эту).

Наверное, и Кулишенко за те свои пять месяцев в Китае уже знал какие-то слова и предложения на непостижимом китайском языке…

От Черепина до Янцзы

Родившийся в 1908-м в селе Черепин, что в Корсунь-Шевченковском районе Черкасской (а тогда Киевской) области, Григорий всегда мечтал быть летчиком.

Хотя сначала работал на Яготинском сахарном заводе. А в 1934 году он уже окончил летное училище. Время было особенное - чкаловское. О подвигах в небе мечтали все. Через несколько лет Чкалов совершит свои знаменитые перелеты по «Сталинским маршрутам» – из Москвы на Дальний Восток и из Москвы в Ванкувер. А Кулишенко почти в те же годы становится летным инструктором, асом за штурвалом «Дашки» - дальнего бомбардировщика, самолета ДБ. Существуют данные, что он учил летать Аркадия Чапаева - знаменитого летчика, сына легендарного красного комдива.

С 1937-го в Китае ведут отсчет годам Второй мировой войны.

В то время в страну вторглись японские империалисты – технически оснащенные, подготовленные, они продвигались по огромному Китаю молниеносно, в отдельные периоды занимая по населенному пункту за три дня, устраивая кровавую резню, как в многострадальном Нанкине, или нанося разрушительные бомбовые удары по многонаселенным пунктам - от зажигательных бомб жители гибли тысячами.

Казалось, противостоять японским бомбардировщикам невозможно - в Китае в то время не было ПВО, в начале войны страна утратила почти всю свою авиацию. С таким положением пришлось столкнуться советским инженерам, конструкторам, техническим работникам и многочисленным военным, которые были переброшены в Поднебесную по просьбе китайской власти после того, как Советский Союз и Китай подписали пакт о ненападении.

СССР помог тогда и техникой, и инструкторами, которые должны были обучить китайских пилотов воевать в воздухе. Это было нелегким делом. Не было ни тренажеров, ни заводов, на которых можно было бы их собрать, ни инструментов, которыми нужно было восстановить советские самолеты, привезенные в Китай в разобранном состоянии.
В период 1937-1941 гг. Советский Союз передал Китаю 1185 боевых самолетов, истребителей и бомбардировщиков. Советские военные делали практически невозможное – они учили китайских коллег на своих боевых машинах, не зная языка, не имея условий для учебных полетов. А на боевые вылеты выходили сами, хотя это и не афишировалось – официально-то все наши военные были там только для инструктажа и техпомощи. Как доброволец капитан Григорий Акимович Кулишенко, которого сегодня в Китае называют «одним из 100 образцовых героев, которые внесли неоценимый вклад в создание Нового Китая».

Там, на берегах Янцзы

Оба вылета боевой эскадрильи Кулишенко, которую китайцы прозвали «летающими тиграми», были потрясением для японских авиабаз, размещенных милитаристами на территории Китая.

3 октября 1939 был практически стерт с земли аэродром Ханькоу, находящийся далеко в тылу японцев, на прочно оккупированной китайской территории. Подлетев к базе в режиме полного радиомолчания, 12 дальних бомбардировщиков нанесли внезапный авиаудар и уничтожили более сотни японских самолетов и запас топлива на несколько лет. От такого урона оккупанты оправлялись долго.

А второй вылет кулишенковские бесстрашные тигры совершили уже 14 октября. В этот раз столь же эффективно был атакован аэродром в оккупированном Ухане (Центральный Китай). Но на обратном пути наших бомбардировщиков перехватили 20 японских истребителей…

Кулишенко принял воздушный бой, в котором 6 самолетов противника были сбиты. Однако японцы смогли вычислить самолет командира, его атаковали три истребителя, которые повредили машину и тяжело ранили командира.

Несмотря на ранения, Кулишенко вел свой самолет, у которого остался рабочим только один двигатель. Под ним уже была река Янзцы, до аэродрома оставалось совсем немного, но когда самолет потерял равновесие, стало понятно, что нужно его сажать.

И тут Григорий Акимович совершил невероятную для того времени вещь – смог посадить бомбардироващик на воду: он убрал шасси, и машина плюхнулась на живот. После командир выпустил шасси, и они уперлись в мель. Такой маневр был на то время редчайшим в летной практике (кстати, потом самолет удалось поднять, отремонтировать и ввести в строй).

Благодаря посадке, два члена его экипажа смогли спастись, поплыв к берегу, но у самого Кулишенко хватило сил только выбраться на крыло. Так и лежал на нем командир, истекая кровью и глядя, как на берегу китайские крестьяне, сдерживаемые чанкайшистами, рвутся послать за ним джонку… Позже они забрали тело бесстрашного русского командира, чтобы с почестями похоронить на берегу реки.

В памяти китайских товарищей советский капитан остался Кули Шееном - «Летающим Драконом». О нем сложены песни, в одной из которых поется:
«В трудное время, когда на Китай 
напали японские захватчики,

Великий Советский брат
прислал на помощь своих соколов,
И в нашем небе сражаясь за нашу свободу,
погиб их командир…
Сын СССР – наш народный герой».

Экспозиция музея в Китае

В 1958 году власти Ваньчжоу перезахоронили останки Г.А. Кулишенко в парке "Сишань". Сегодня это красивое мемориальное место на горе, куда приходят пятьдесят тысяч посетителей в год. Так было всегда после установки памятника на могиле летчика.

И только его родным в далеком Советском Союзе не сказали, где именно и как погиб герой.

Но узнать об этом им удалось благодаря Чжу Юйли - китайскому студенту престижного московского вуза, где он учился в середине пятидесятых годов вместе с дочерью Григория Акимовича Кулишенко Инной.

Услышав ее фамилию, юноша из Китая спел ей песню о Кули Шеене.

Через 15 лет после его смерти на могилу смогли приехать вдова и дочь, которых пригласил и тепло принял лично Мао Дзедун…

Интересна и дальнейшая судьба наследников Григория Акимовича. Когда в 2010 году экс-министр авиастроения Китая Чжу Юйли снова приехал в Россию – теперь на передачу «Жди меня», чтобы найти потерявшийся след Инны, в студии он снова спел ту самую китайскую народную песню о Кулишенко.

И произошло чудо. В эфир вышел Сергей Кушнерев, один из создателей программы. Он признался, что Георгий Кулишенко – его дед и передал для Чжу Юйли номер телефона Инны, своей матери…

От Черкасс до Черепина

Интерес Го Си Джу к военной истории своей (и не только) страны возник еще в детстве – его дедушка Го Хан Цзу, умерший десять лет назад в 86-летнем возрасте, служил в авиации Китайской народной армии и был участником той самой войны. Из его рассказов о славных годах побед выросло желание внука сохранить для истории память о героических людях, защищавших страну.

Дедовых однополчан-американцев он разыскал в США. После многочисленных встреч в Штатах с ветеранами японо-китайской войны и их семьями, появилась первая книга Го Си Джу. Она вышла в Китае на китайском языке – огромный цветной том, щедро проиллюстрированный фотографиями ветеранов и техники, которая была тогда на вооружении в Китае.

- Авиация играла главную роль в той войне, - говорит Го Си Джу. – Но у Китая не было своих самолетов и летчиков, поэтому Советский Союз отправил к нам тысячи своих летчиков, которые обучили десять тысяч китайцев. Более двухсот русских пилотов погибли тогда у нас, и китайский народ хранит о них благодарную память. Кулишенко был главным из них. О нем я услышал впервые от своего деда. Героизм этого мужественного воина впечатлил меня настолько, что я решил отправиться на Украину, чтобы познакомиться с его родственниками, почувствовать атмосферу его родины.

* * *

На первой же своей экскурсии в Черкасском краеведческом музее Си Джу встретился с Кулишенко – вошел в зал Великой Отечественной войны, а с портрета на него смотрит Кули Шеен!

С той поры, как признается Си Джу, у него появилось ощущение, что летчик - рядом с ним, сопровождает его, ведет. Поэтому он решился на поездку, которая потом, постфактум, поразила его преподавателей в черкасском вузе.

Едва обосновавшись в Черкассах и не успев выучить ни слова на русском или украинском, Го Си Джу поехал в Корсунь-Шевченковский район, в село Черепин, где надеялся застать родственников героя.

- Было 14 октября, день, когда погиб Кулишенко, - рассказывает Си Джу. – Я ехал в автобусе и чувствовал, что все будет хорошо, я найду дорогу до Черепина и смогу осуществить задуманное. Кулишенко как будто вел меня…

Улица Кулишенко на его родине

В Черепине

Благодаря голове сельсовета Черепина, который принял у себя неожиданного китайского гостя, Го Си Джу смог задержаться в селе на несколько дней. Побывал в родной школе героя, увиделся с пятью его родственниками, живущими сегодня в селе, осмотрел экспозицию Корсунь-Шевченковского музея, где хранятся личные вещи Кулишенко, порадовался, что на малой родине героя две улицы носят его имя.

Экспозиция, посвященная Кулишенко в Корсунь-Шевченковском музее

Китайский писатель сохранит нашу историю.

Как говорит Си Джу, книгу о Кулишенко он уже начал. Напишет в ней не только о Черепине и Корсуне. Туда войдут и главы, посвященные Черкассам и всей Черкасской области. Верится, что теперь рьяные декоммунизаторы из области не тронут, по крайней мере, названия улиц Кулишенко в районе. Китайцы бы этого не поняли…

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору