Информационно-аналитическое издание

Когда хотят – не могут, а когда могут – не хотят. Кое-что об особом статусе для Донбасса

Версия для печатиВерсия для печати

У находящихся при власти и около власти украинских политиков (Петра Порошенко, Арсения Яценюка, Александра Турчинова и многих-многих других) беда. Они хотят, но не могут. Хотят покорить Донбасс, а силенок для этого не хватает. И что делать?

Вариантов решения проблемы предлагается два. В зависимости от выбора одного из них политический бомонд поделился на два лагеря, ныне почему-то именуемых партией мира и партией войны. Представители «партии мира» считают правильным взять паузу. То есть временно замириться с Донбассом, собраться силами, выпросить помощь у западных стран (прежде всего у США), а затем возобновить боевые действия и расправиться с непокорным регионом одним ударом.

Представители же партии войны ни о каком (даже временном) замирении и слышать не желают. Они требуют продолжения войны, невзирая ни на что. И резко критикуют действия своих вроде как оппонентов из «партии мира».

Вот и принятие Верховной радой 16 сентября по инициативе президента Петра Порошенко (лидера «партии мира») закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», открывающего возможность к установлению пусть хрупкого, неустойчивого, но все же согласия, вызвало буквально взрыв негодования у партии войны. «За что же погибали наши хлопцы?» – с пафосом вопрошают ее представители, хотя вопрос сей им следует адресовать прежде всего тем, кто тех «хлопцев» подстрекал и на войну отправлял (а значит, себе в первую очередь).

Лидер политической партии «Гражданская позиция» Анатолий Гриценко потребовал от президента наложить на принятый закон вето и заодно обвинил главу государства в том, что тот «не верит в силу своего народа, в его способность защищать страну с оружием в руках». Партия «Правый сектор» объявила, что упомянутый закон «легализирует российские оккупационные войска на территории Украины». А глава «Свободы» Олег Тягнибок назвал принятие закона «капитуляцией перед агрессором», узаконивающей «российский оккупационно-террористический режим на захваченной Путиным части Донбасса».

С плохо скрываемым недовольством воспринял принятие упомянутого закона и Арсений Яценюк, неофициальный лидер партии войны.

Неприятие «худого мира» всеми этими (и многими другими) политиками, в общем-то, легко объяснимо. Сами-то они под пули не полезут и детей своих не пошлют. С чужой же болью эти деятели считаться не привыкли. Не привыкли обращать внимание и на чужие потери (хотя какие же они чужие). Зато драть глотку, демонстрируя свой словесный «патриотизм», можно до бесконечности.

Тем не менее стоит признать, что поводов для недовольства у воинствующих украинских политиков-«патриотов» предостаточно. Начало диалога с Донецкой и Луганской народными республиками означает фактический отказ от объявления их «террористическими организациями». Кроме того, и это тоже нужно признать, особый статус Донбасса может стать основой для борьбы за полную независимость региона от Украины.

Но только не надо навешивать ярлыки и обзывать сторонников донбасской независимости «сепаратистами». Повторю еще раз: находящиеся при власти украинские политики мечтают о том, чтобы «одним ударом смести сепаратистов и их пособников с земли Донбасса». Разница в том, что одни из сих политиков желают сделать это немедленно, а другие считают нужным пару-тройку лет подождать. При этом «сепаратисты» и их «пособники», по исчислению самих же «украинских патриотов», составляют от 70 до 99% населения региона.

И чему в таком случае удивляться? Вы бы хотели жить в одном доме с разбойниками, задумавшими ваше убийство и лишь спорящими – совершить ли его немедленно или чуть позднее? Вот и обитатели Донецкой и Луганской областей не хотят находиться в одной стране (да еще и под властью) своих ненавистников. Тем из украинских политических деятелей, кто стремится к сохранению Донбасса в составе Украины, следовало бы изменить собственное отношение к региону, а не уповать исключительно на силу, которой (опять же повторюсь) у них пока недостаточно.

* * *

Наконец главное. Еще больше, чем независимости Донбасса, киевский политбомонд опасается того, что закон об особом статусе станет сигналом для других регионов Украины добиваться аналогично статуса.

Ну а почему – нет? Скажем, в Береговском районе Закарпатской области, согласно официальным данным, более 76% населения составляют венгры (по неофициальным данным – более 80%). Много лиц венгерской национальности и в соседнем  Виноградовском  районе той же области. Имеют они право на особый статус? На мой взгляд, имеют. Да и из тех закарпатцев, кто записан украинцами, многие таковыми себя не считают, именуясь подкарпатскими русинами, – представителями отдельной от украинцев национальности.

Между прочим, аргументы в свою пользу подкарпатские русины выдвигают точь-в-точь такие же, какие сто лет назад выдвигали деятели украинского движения, доказывая (точнее, пытаясь доказать), что украинцы – не русские, а самостоятельная национальность. Долговременное отдельное существование, языковые особенности, отличия в обычаях и т.д. И если эти аргументы подкарпатских русинов объявляются сегодня официальным Киевом несостоятельными, логичным было бы согласиться и с тем, что украинцы – не самостоятельная нация, а составная часть нации русской. Если же, наоборот, аргументы русинов (как некогда и украинофилов) резонны – пожалуйте их краю особый статус.

Да, в Закарпатье, в отличие от Донбасса, пока что не льется кровь (и слава богу!), но неужели кому-то хочется, намеренно игнорируя русинскую проблему, довести ситуацию до донбасского варианта?

Пора, в конце концов, признать, что современная Украина составлена из очень разных регионов, отличных между собой по истории, языку, менталитету. Та же Новороссия, которая теперь на слуху у всех в стране, – не «выдумка Путина», как утверждает сейчас официальная пропаганда, а исторически сложившаяся область со своими особенностями. Область, отличная от другой исторической области – Малороссии (центральной части Украины). Малороссия, в свою очередь, существенно отличается от Галиции. А есть еще Северная Буковина, которая также с Галицией не одно и то же. Есть Волынь, вновь-таки имеющая свои особенности. Есть Южная Бессарабия… Так сложилось исторически и не стоит, просто нельзя насильно всех, говоря образно, стричь под одну (галицкую) гребенку.

* * *

Если мы хотим сохранения единой Украины, значит, необходимо, чтобы каждой составной части ее было в составе одной страны комфортно. Каждой такой части следует предоставить особый статус. Иными словами, необходимо преобразование государства Украина. В федерацию или конфедерацию – об этом можно спорить и договариваться на сей счет. Однако нравится это кому-то или не нравится, а без отказа от унитаризма уже не обойтись.

К сожалению, этого еще не осознал Петр Порошенко. Вот и на последней пресс-конференции 25 сентября он заявил, что центральная власть не собирается делегировать регионам «никаких особых полномочий или суверенитет», не допустит появления образований «типа Приднестровья». Президент Украины согласен пока исключительно на куцую «децентрализацию» и не более. Даже Донбасс, по его словам, получит лишь «особый порядок самоуправления», а не специальный статус.

Другие украинские политики, находящиеся при власти, отказываться от унитарного устройства также не желают. Преобразовывать страну, руководствуясь иными, более надежными принципами, опереть ее на более прочные основания они, увы, не хотят. Могут, но не хотят. И это тоже беда. Только уже не отдельных политиков, а всей Украины. 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору