Информационно-аналитическое издание

Лариса Павловна Скорик о стыде, дремучей невежественности и невероятной провинциальности

Версия для печатиВерсия для печати

Никто и не сомневался, что вменяемые люди на Украине были и есть. Нельзя терять надежду на изменение ситуации к лучшему и здравому. Свидетельством нашего оптимизма является наличие в украинском социуме такого человека, как известный архитектор и общественный деятель Лариса Скорик, которая недавно дала развернутое и вполне открытое интервью.

Высвечиваемая ею краеугольная проблема Украины — «дремучая невежественность и невероятная провинциальность» — констатация печальная и, увы, не новая. Грусть ситуации в том, что развитие этого тезиса в жизни идет по худшему сценарию.

Итак, вчитаемся и вдумаемся в сегодняшние слова Ларисы Павловны Скорик, профессора Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры, члена-корреспондента НАН Украины.

Ларису Скорик пугает будущее ее государства, даже если речь она ведет — прямо или метафорично — об архитектуре. «По-моему, мы ничего не строим. Во всяком случае для страны. Каждый из власть имущих строит что-то для себя и так, как он это понимает в силу собственного убожества. В царице всех искусств архитектуре мы сегодня видим совершенную безвкусицу и полное невежество. Откровенно говоря, это эстетическая и этическая катастрофа. ... Китч, безвкусица и редкие случаи удачного плагиата. Посмотрите хотя бы на урочище Гончары и Кожемяки, где с начала 2000-х началась застройка, — это же чудовищная безвкусица! И таких примеров в Киеве великое множество».

Некоторые специалисты утверждают, что архитектура майдана вызывает в людях негативную энергию, которую хочется выплеснуть наружу. Стало известно, что Кабмин утвердил проект постройки второй очереди «Мемориала жертвам голодомора» стоимостью 772 млн. грн.

Лариса Скорик комментирует и эту новость: «Я даже думать об этом объекте не хочу, потому что это нонсенс! Взять и уничтожить святой рельеф, который окаймлял Печерские холмы, на которых стояла и, слава богу, еще стоит Киево-Печерская лавра! Это же место совершенного, великолепного единения ландшафта с архитектурой — той, что нам оставили наши предки. Они, конечно, не ожидали, что у них будут такие недостойные, невежественные потомки, которые не понимают, что самым большим достоинством Киева — урбанистическим, архитектурно-пластическим — является его ландшафт и рельеф. И сам мемориал ужасен. Этот натурализм, эта похожая на хлопушку безумная свеча, пламя из позолоченной жести. … Очень печально, что бутафория уродует настоящее историческое лицо города».

Проблема, затронутая Ларисой Павловной, напрямую относится и к тому, что сегодня, скажем, происходит и в Виннице, где «активисты» под покровом ночи, опасаясь праведного негодования горожан, 25 января снесли памятник Т. Шевченко, чтобы на его месте водрузить «мемориал героям Небесной сотни». К слову, охранники этой новой стройплощадки были избиты возмущенными горожанами и облиты краской.

Лариса Скорик говорит, что не знает, можно ли спасти Украину от диктата посредственности, где нет государственности как таковой. «Мы обнажили такие стороны своего “менталитета“, своих “абсолютных возможностей”, что я уже перестала быть оптимисткой. Когда случился первый майдан и потом все схлынуло, у меня еще были надежды. Но оказалось, что это только репетиция. А в 2013 г. я сказала себе: “Это конец!” По моему глубокому убеждению, мы наблюдаем необратимый процесс, и надеяться можно только на чудо. Логика и анализ здесь неуместны. … Сегодняшний день у меня вызывает стойкое чувство стыда. Пронзительного стыда за то, что у этого народа, микрочастицей которого я являюсь, нет не просто никакого государственного мышления, но даже желания выработать в себе хоть какой-то иммунитет государства. Потому народ и выбирает себе таких поводырей, которые им манипулируют. Конечно, есть и вполне адекватные люди, но они, как и я, не могут найти оправдания случившемуся. Есть один только довод — очень хотелось власти, денег и очень хотелось получить во владение эту вотчину, которая как бы называется Украиной, но которую они не любят. Я испытываю стыд за то, что у нас такая “элита” — это слово не предполагает низость и ничтожность».

Высказала свои соображение эксперт и о недавно принятом Верховной радой законе о «реинтеграции» Донбасса: «Все делается ради того, чтобы создать иллюзию деятельности. Подобная реинтеграция нереальна, невозможна и совершенно бесперспективна. Они постоянно делают вид, создавая “мыльные пузыри”. Разве то, что они проводят, можно назвать реформами? Это совершенно бредовые действия, которые не входят ни в одну классификацию реформ. Потому что реформы предполагают улучшение. А где мы видим улучшение, в какой сфере?»

Молоденькой выпускницей Львовского политеха Лариса Скорик по распределению приехала в Донбасс. Знает этот регион не понаслышке, подчеркивает, что там не было стукачей, а были в истинном смысле слова интеллигенты — культурно-научно-техническая интеллигенция «Гипрограда», специалисты в сфере архитектуры и технологий. «Таких открытых, образованных и надежных людей я не встречала нигде», - утверждает Лариса Павловна.

Коренная галичанка весьма критична к тезису некоторых своих земляков, считающих именно галичан носителями «духовного кода нации», истинными борцами за Украину.

«А что они понимают в Украине?! Мне стыдно за родителей, воспитавших таких детей, которые сейчас бегают по улицам, называя себя «активистами», а сами не знают, кто они, откуда и чего хотят. Этим детям можно вбить в головы любую мерзость, заставить кричать какие-то дикие кричалки или пролить чью-то кровь — и все это при попустительстве родителей. У меня чувство брезгливости к этому дремучему невежеству и невероятной провинциальности. Вы мне говорите Галичина? Да что вообще знают о Галичине так называемые радикалы, которые оттуда сейчас порасползались по всей Украине? И в Харькове их уже полно, и в Одессе, ну и, конечно, в Киеве.

Волею судеб случилось так, что большинство коренных галичан — тех, для кого такие понятия, как честь, благородство и совесть, всегда были основополагающими, оказались изгнаны или уничтожены. Их расстреливали, высылали, вытравливали с родной земли».

Эти, быть может, неожиданные слова из уст коренной галичанки, как говорится, дорого стоят. Л. Скорик высказывает и серьезный взгляд на Галичину, не нынешнюю, а на ту, которая считала себя Русью, стояла за единство с Россией, Надднепрянской Украиной.

Когда говорят о нынешнем галичанстве, не задумываются над тем, что оно, искусственно созданное, не имеющее никакого отношения к историческим корням, - воплощение невежества и полного отсутствия государственного мышления. Галичанство в его нынешнем виде — не друг, а враг Украины.

Лариса Скорик вспоминает и чистки польской «пацификации», и советский период, и кровавую мясорубку Великой войны, говорит о растворении крупиц остававшейся интеллигенции в среде «шариковых и швондеров», которые укоренились на этой земле, стали самоназываться «украинской интеллигенцией», а потом возомнили себя украинским Пьемонтом. «Что они сделали с моей Галичиной, во что ее превратили?! Это даже не хуторянство. Это тяжкая, самоуверенная провинциальность, которая расползлась по всей Украине».

Когда начался майдан, один из депутатов, родом из Ивано-Франковска, прислал Ларисе Павловне эсэмэску: «Ларисо! Я дякую вам, що є хоч одна людина в цьому суцільному потьмаренні мізків» («Лариса! Я благодарен вам, что есть хоть один человек в этом кромешном помрачении мозгов»). Она ответила: «Вони руйнують державу і зрозуміють це дуже швидко, але буде пізно» («Они разрушают государство и поймут это очень быстро, но будет поздно»).

Лариса Павловна нелицеприятна по отношению к своим землякам, когда говорит о повсеместном их желании «подняться на дурнячке» — с криками, воплями, патриотическими лозунгами, уже не желая хлеб свой добывать «в поте чела». «Поэтому, – говорит она, – они так быстренько покинули свою черноземную Тернопольщину с великолепными маслянистыми грунтами, где были богатейшие хутора, где хозяин со своей большой семьей и парой наемных рабочих обрабатывали огромные участки земли и собирали отличный урожай. Теперь эта земля стоит пустая, потому что они бросили ее и рванули за границу получать доляры. Мамы поехали туда домработницами, а дети здесь подрастали — мальчики на их доляры наркотиками баловались, девочки — еще кое-чем. И так постепенно все разрушалось. А потом появился новый способ, революционный: придем и заберем, завоюем и присвоим! Вы же посмотрите, как глубоко это все пустило корни — происходит тотальная галичинизация всей Украины. Но самое ужасное, что все это творят люди невежественные, ничего не знающие об истории Галичины и ее возвращении в украинское «тело». У меня вызывают чувство глубочайшей брезгливости те, кто сейчас себя называет украинской интеллигенцией, галицкой в первую очередь. Да нет ее, нет! … Потому что интеллигент — это прежде всего человек чести. … А где сейчас эти интеллигенты? Покажите мне их! Сплошь и рядом — одни приспособленцы, дрожащие твари, извините, но это библейское выражение. И они еще называют себя христианами?! Это псевдохристианство, не имеющее ничего общего с христианскими ценностями».

«Новая мова» доводит Ларису Скорик иногда до состояния глубокой депрессии, потому что это не тот литературный украинский язык, на котором она разговаривала всю свою жизнь и на котором говорили ее родители, коренные галичане, педагоги, которые блюли чистоту родной речи. Лариса Павловна ратует за многоязычие и возмущена и запретом на ввоз на Украину литературы на русском языке, запретом на вещание на русском.

Размышляя о манкуртизации и раздуховлении украинской молодежи, Лариса Скорик горько говорит о «пятнадцатилетних сопляках», ничего не понимающих в религии, но устраивающих блокаду Киево-Печерской лавры, проводящих какие-то антицерковные акции. «Заметьте, все это происходит в большие церковные праздники. Как говорится, дьявол бдит. Есть, конечно, и внутренние причины, и внешние спонсоры, которые люто ненавидят каноническое православие. … Я не могу себе представить, как может священнослужитель призывать к оружию или говорить, что Донбасс должен заплатить своими страданиями. За что?! Если он христианин, который обязан любить ближнего, как он может поощрять убийства этих граждан, убийства детей?»

Нынешний Киев договориться с Донбассом не сможет, убеждена Лариса Скорик, а надеяться, что придут другие, не приходится, поскольку эти «другие» — из той же обоймы, где сегодня меряются рейтингами, а не способностями что-то решать для пользы своей страны.

«В нашей семье никогда не делили Украину на «східняків» и «західняків», — подводит итог Лариса Павловна. — Папа всегда говорил: “Велика Україна (имея в виду восточную ее часть) має величезний потенціал, і Галичина без неї ні на що не здатна”. Мои родители понимали, что если мы хотим стать сильным государством, то без Великой Восточной Украины об этом не может быть и речи. Оба они были образованнейшими людьми, много читали, знали по пять языков. И у них была спокойная уверенность в будущем нашей страны. Но когда отец увидел, как неистово бьются за власть его земляки (отца не стало в 1995 г.), он сказал мне: “Боюсь, доню, що України знову не буде”. И сейчас я вижу, что это горькое отцовское пророчество начинает сбываться».

Подлинный патриот Украины Лариса Скорик убеждена, что с Россией Украине необходимо искать компромисс, «потому что невозможно разорвать все то, что складывалось столетиями, где существует такое смешение, такая связь и ближайшее соседство».

Надо сказать, что сегодня мало кто видит выход из украинской ситуации, но если есть такие люди, как Лариса Скорик, значит, будущее у Украины и хороших отношений Украины и России как ОДНОЙ РОДИНЫ — есть.

Фото: 2000.ua

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору