Информационно-аналитическое издание

Лингвоцид с элементами массовых погромов

Версия для печатиВерсия для печати

Нападения украинских нацистов под девизом "Смерть России!" прошли в Киеве среди бела дня. В субботу, в воскресенье, во вторник. Все указывает на то, что они были тщательно спланированы и подтверждают очевидное: они организованы самой майданной властью как устрашающая репетиция.

Так чего же добиваются украинские нацисты?

Да что нацисты, если вице-спикер Верховной рады призывает учить детей с самого рождения тому, что Россия является врагом.

Аваков руководит и МВД, и украинской шантрапой

Венецианская комиссия, хотя и является европейским органом, но всё же органом, оценивающим те или иные документы с точки зрения формального права. Когда ей поступил для анализа закон Украины «Об образовании», она просто не могла пройти мимо ущемления русского языка на Украине, столь вопиющим было ущемление. Иное дело теперь: после террора детей в РЦНК,  безнаказанного оскорбления дипломатов «хероями» в балаклавах, нарушения территориального иммунитета соседнего государства.

Парадоксально, что закон принимался как закон, направленный исключительно против русского языка, а скандал разгорелся из-за того, что этот акт мимоходом ущемил нацменьшины венгров, поляков, болгар и румын, хотя на Украине их процент в массе всего населения незначителен. Уже одно это показывает, что Украину Запад рассматривает исключительно как антироссийский плацдарм. По отношении к России позволяется то, что ни в коей мере не позволяется против стран Запада.

Но украинские националисты вынуждены были отреагировать на решение Венецианской комиссии. И здесь они разделились на два лагеря. Одни – самые фанатичные бандеровцы, готовые поссориться со всем миром, включая вожделенный Евросоюз, ради запрета русского языка, а другие – наоборот, ищут всяческие лазейки. Но ищут их довольно своеобразно. Да так, что такое поведение напоминает шизофрению.

Вот, например, что пишет газета украинской диаспоры в США «Свобода» в статье «Украина ментально отделилась от России». Под рубрикой «Вопрос языка после майдана». «С точки зрения психологии проблема не в языке, а в идентичности. Сейчас существует модель проукраинской, патриотической, но русскоязычной идентичности. Причём часто — принципиально русскоязычной. С одной стороны, это хорошо, потому что они не ждут Владимира Путина в Украину. С другой -   возникает вопрос к этим людям: хотят ли они ещё большего распространения русского языка в Украине? Но в этом случае что делать и куда деваться украиноязычным патриотам? Здесь надо искать компромисс. Он не может быть категоричен. Это задача государства».

Просто удивительно читать такое на страницах русофобской газеты, известной своим категоричным неприятием русского языка. Но в ситуации, когда именно Западная Украина провалила осенний призыв 2017 года, понятно, что здравомыслящие украинские националисты боятся обострять языковый вопрос, когда даже в так называемой зоне АТО воюют в основном русскоязычные — люди либо оболваненные пропагандой украинских националистов, либо русскоязычные русофобы.

Типа Авакова, который одной рукой руководит МВД, а другой - украинской шантрапой вроде карателей Билецкого и С14.

Климкин как образец русскоязычного русофоба

В той же газете «Свобода» перепечатана статья министра иностранных дел Украины Климкина с аналогичными идеями.

«Безусловно,  — пишет Климкин, — нам нужно вести конструктивный диалог с нашим русским национальным меньшинством, иначе вместо нас этот диалог будет вести Москва. Безусловно, нам нужна взвешенная и толерантная дискуссия и со всеми русскоязычными соотечественниками, а также и в украинском обществе в целом. Убеждён, вместе мы найдем путь, чтобы гарантировать права наших этнических русских, дойти до согласия с другими русскоязычными и обеспечить полноценное функционирование государственного языка как мощного фактора формирования единой украинской политической нации».

Между прочим, Павел Анатольевич Климкин может служить классическим образцом  русскоязычного русофоба. Он родился в Курске, согласно записи в военном билете - по национальности русский, вуз закончил в Москве, заместителем министра иностранных дел стал при Януковиче по приказу Азарова. А жена Климкина является дочерью российского генерала Юрия Васильевича Михайленко, награждённого в 2014 году медалью «За возвращение Крыма».

С одной стороны,  украинские националисты бессильны, особенно в военном отношении, без своих русскоязычных союзников. Предпочитают бесчинствовать на майданах, в глубоком тылу, громить русские банки, бросать за деньги в мусорные баки оппонентов своих нанимателей, но воевать, за редким исключением, они боятся. Сформировали «диванную армию», пишут в соцсетях самые зверские комментарии и дают советы властям о том, что войну надо вести до тех пор, пока не будет разорена Москва.

Кстати, то же самое украинские националисты продемонстрировали и во время Великой Отечественной войны, когда они выполняли полицейские функции, уничтожали безоружных мирных жителей, а на фронте участвовали в одной единственной битве под Бродами, когда их дивизия СС «Галичина» была наголову разбита Красной армией. После этого немецкие фашисты больше не посылали на фронт украинских нацистов, а использовали их в тылу для проведения карательных акций. Да и в Гражданскую войну 1918-1920 гг. украинские националисты «брали города» лишь в обозе немецкой или польской армий.

Шизофреническая политика - краеугольный камень украинского национализма

Вполне очевидно, что борьба с русским языком, его вытеснение с Украины является краеугольным камнем украинского национализма, одной из его основ. А битва с Россией – его призванием.

Отсюда явно шизофреническая политика. В цитируемой выше статье «Украина ментально отделилась от России» сразу же после слов о необходимости компромисса с русскоязычными гражданами Украины следует пассаж: «Законы о вещании на радио и телевидении действительно защищают права украинского языка, так как складывается впечатление, что наши телеканалы завязаны на Москву. Но стоит ориентироваться не только на телевидение. Общество — это обычные отношения людей между собой. Здесь государство не регулирует языковой вопрос, потому что это вопрос частный. Но есть и наполовину частные отношения, например в сфере обслуживания. К примеру, когда русскоязычный продавец отказывается обслужить клиента на украинском языке. Эта проблема пока не получила своего решения. Украинизация информационного пространства один из главных вызовов. Иногда езжу на Донбасс. Спрашиваю в киосках: какие есть киевские газеты? Оказывается, их завозят только по пятницам. И те — русскоязычные. Хотя каждый день на Донбасс отправляется по несколько поездов и есть возможность завозить украиноязычную прессу. Что делает наше Министерство информационной политики — неизвестно. Из-за этого проигрываем российскому информационному пространству».

Таким образом, несмотря на заверения о необходимости компромисса, украинские националисты намерены продолжать политику вытеснения русского языка. После принятия дискриминационных языковых законов в области радио и телевидения готовятся вытеснять русский язык из сферы обслуживания, а потом из сферы печатных СМИ.

В вышеприведенной цитате автор демонстрирует абсолютное незнакомство с законами рынка. В восточной части Украины печатные СМИ на украинском языке просто не будут продаваться в киосках, их никто не купит, хоть целыми вагонами их завози. Так же целыми вагонами придётся на следующий день забирать нераскупленный тираж и сдавать его в макулатуру. Так было всегда, ещё задолго до войны. И при Кучме, и при Ющенко.

Даже в Киеве мало кто покупает газеты и журналы на украинском языке. При советской власти тиражи украиноязычной прессы были громадными, даже на востоке страны. Но тогда, как говорят, не действовал рыночный механизм, просто власти волевым решением заставляли население подписывать украиноязычную прессу, тем более что стоили украиноязычные газеты и журналы в то время очень дёшево. Явно ниже себестоимости. Советская власть насаждала украинский язык на востоке и в центре Украины не только административными методами, она вкладывала в это дело громадные деньги. Поэтому ненависть украинских националистов к советской власти абсолютно лишена логики.

Русские вынуждены записывать себя украинцами

Украинские националисты воюют главным образом с русским языком, ради его вытеснения готовы к тому, чтобы их дети использовали в качестве второго языка хоть английский, хоть крымско-татарский. Лишь бы отсечь Украину от великой русской культуры, от своего прошлого и настоящего.

Весьма примечательная цитата из уже упомянутой статьи. «В Грузии большинство молодежи уже не говорит по-русски, а переходит на английский. Нам трудно это сделать, но надо пробовать. Английский язык следует рассматривать не только как продвижение в Европу, но и как средство психологического вытеснения русского языка… Надо всячески поддерживать крымско-татарский язык. Они украинские граждане. Надо поставить вопрос, чтобы 5-10 проц. школ изучали его обязательно. Уверен, что желающих наберётся и в Киеве, и в Херсоне. Пойдут дети не только крымских татар, но и украинцев». Эта цитата хорошо иллюстрирует, какую глупость украинские националисты совершили с законом об образовании, когда поссорились с Венгрией, Польшей, Румынией и другими странами ЕС.

Вот ещё цитата из статьи Климкина, где он оперирует данными соцопроса, проведённого КМИС. «В 2017 году этническими украинцами себя назвали 88 проц. опрошенных, русскими — менее 6 проц. Украинский язык назвали родным 68 проц., русский — 13 проц. В то же время общаются с семьей всегда или преимущественно на украинским лишь 50 проц. опрошенных, тогда как 25 проц. — всегда или преимущественно на русском, 24 проц. — в равной степени и на украинском, и на русском. То есть тех, кто считает русский родным, вдвое больше, чем этнических русских, а тех, кто всегда говорит на русском, вдвое больше, чем тех, кто считает его родным языком! Картинка явно шизофреническая, не так ли

Интересно, а на каком языке сам Климкин общается в семье?

А если говорить о результатах соцопроса, то они хорошо отражают мошенничество украинских националистов. Мы не будем здесь говорить, насколько верны эти соцопросы, не сфальсифицированы ли они. Но со времени провозглашения  независимости в 1991 году власти поощряли, чтобы этнические русские записывали себя украинцами. Это проявилось и во время единственной всеукраинской переписи населения.

Борьба против русского языка как элемент гражданской войны

Точно такая же политика проводится в отношении того, какой язык в анкете назвать родным. Поэтому процент этнических русских и русскоязычных всегда занижен во время соцопросов. Например, при опросе, проведённом Институтом социологии НАН Украины в 2000 году, 49,5% опрошенных ответили, что общаются в семье на украинском языке, но анкеты на этом языке предпочли взять только 37,2%, а 62,8% взяли на русском. То есть на украинском языке было удобнее общаться лишь трети опрошенных. И это не говоря уже о том, что в тех условиях, в которых находится сейчас Украина, не все опрошенные будут отвечать искренне.

Люди, особенно те, кто на госслужбе или работают в школах и вузах, просто боятся говорить о своём русскоязычии, чтобы не потерять работу.

Рынок отвечает на подобные вопросы куда честнее, чем соцопросы. И он (рынок) показывает, что большинство людей на востоке и в центре Украины предпочитают покупать газеты, журналы и книги на русском языке. Поэтому борьбу против русского языка на Украине можно рассматривать как борьбу против довольно большой части граждан Украины, как один из элементов гражданской войны.

В том же номере газеты «Свобода» есть статья идеолога украинских националистов США Аскольда Лозинского. Вот, что он пишет о том, как, будучи на Украине, посетил майдан, устроенный Саакашвили против Порошенко. Формально протест был направлен против коррупции. «Поскольку я слышал от своих друзей в самой Украине и читал на страницах украинской прессы почти исключительно плохие отзывы о протесте, о его участниках, о его инициаторах, то подходил к месту протеста с предубеждением, надеясь увидеть там русскоязычных провокаторов. Но я был очень положительно удивлён спокойными, преимущественно украиноязычными протестующими с надписями исключительно на украинском языке».

Значит, если бы против коррупции протестовали русскоязычные граждане, Лозинский счёл бы их провокаторами?

Значит, тем, кто говорит на русском, нельзя даже против коррупции протестовать и вообще выражать свою гражданскую позицию?

Понятно, что в данном случае имеет место типичный лингвоцид — комплекс мер административно-политического, а также экономического характера, направленных на искоренение языка. В данном случае — русского.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору