Информационно-аналитическое издание

Новороссийская тяга заокеанцев

26.02.2014
Версия для печатиВерсия для печати

Довольно символичным выглядит факт ведения крупномасштабных действий за Новороссию в год ее 250-летнего юбилея.

Именно в марте 1764 года территория на землях бывшей Славяно-Сербии (Украинская линия, 13 сотен Полтавского и 2 сотни Миргородского полков) и Заднепровских мест (Новосербия и Новослободской казачий полк с центром в крепости Святой Елисаветы) была преобразована в Новороссийскую губернию, ставшую впоследствии одной из самых крупных в Российской империи.

Облагороженная в своё время скифами и готами земля за пару-тройку столетий транзитных путешествий кочевых племен и орд превратилась в географический субъект с неприветливым названием «Дикое поле».

Побывавший в этих местах в 1603 году британский капитан и писатель Джон Смит (Джон Смит Джеймстаунский) приблизительно так охарактеризовал местность тогдашней польско-русской окраины и Крыма: «Дикие страны, достойные скорее сочувствия, чем зависти», как и «те крайне варварские народы, которые там обитают».

В эти края он попал как наемник австрийской армии, пытавшейся «евроинтегрировать» тогдашнюю Трансильванию, подконтрольную турецкому султану. Смит попал в плен и после ряда перепродаж очутился в глубоком Северном Приазовье - будущей Новороссии. Из рабства бежать Смиту помогли проживающие здесь донские и запорожские казаки, после чего он добрался домой.

Примечательно, что ровно 400 лет назад, в 1614 году, с легкой руки капитана Смита, вернувшегося из своих приключений по будущей Новороссии, поселения европейских колонистов на атлантическом побережье Северной Америки получили название Новой Англии (а самого Смита называли «адмиралом Новой Англии» и «президентом Вирджинии»).

Там, за океаном, до сих пор существует предположение, что Смит в Вирджинии при защите поселения от индейцев использовал систему укрепления «палисад», с которой познакомился у казаков; а русские бревенчатые избы, уже тогда встречавшиеся в Приазовье, стали образцом построек первых американских поселенцев, известных как «лог-кабин»…

* * *

С тех далеких пор судьбы американских потомков новороссийского путешественника Смита редко пересекались с территориями его путешествий.

Да и самой Новороссии не находилось места ни в советских, ни в украинско-самостийном проектах.

Земли были, а название исчезало, хотя даже в первые годы постсоветской украинской независимости при обсуждении федеративных проектов термин «Новороссия» применялся даже весьма радикальными (на то время) политиками.

Тогдашнюю федеративную идею утопили в бездне унитаризма, и теперь, когда кризис государственности достиг своего апогея, историческая терминология областей и регионов государства Украина вновь стала предметом острых обсуждений и даже поводов для возбуждения уголовных преследований.

В первую очередь это касается именно «Новороссии», которая по странному стечению обстоятельств стала в последнее время интересовать потомков новоанглийских колонистов, готовых объявить ее зоной государственных интересов США.

Ради этого сюда перебросили даже опытного Джеффри Пайетта и его боевую подругу Викторию Нуланд, чей дедушка Мейер Нудельман, по одной из версий, даже происходил из этих мест…

Как и с помощью чего эти господа ввергли государство в кровавую войну и политико-экономический хаос хорошо известно: конспекты Шарпа, килограммы и тонны долларов, беспристрастное телевидение и прессинг правительственных импотентов.

Признаться, кроме них, есть среди охотников к данной территории и субъекты помельче, вроде механических тевтонов и шустрых поляков. Но американцы из всех, кто претендует контролировать Новороссию, – самые серьезные, хотя единственной «исторической зацепкой» для оправдания их возможного присутствия в лакомом регионе, с их точки зрения, остаются приключения «солдата фортуны» Джона Смита, первого англо-американца, пересекшего днепровские степи…

* * *

Контуры Новороссии четко различимы не только в осколках воспоминаний, но, например, и на современных электоральных картах.

Кстати, пока новороссы, разинув рты, смотрели на политический гопак, которым открывался космический старт украинской самостийности, деловитые ребята в вышиванках быстро соорудили и наладили каналы, по которым финансовые потоки из Новороссии теперь перекачиваются в Киев и Галицию. Да не только финансы – в Галицию выкачивают даже целебный новороссийский морской воздух, для чего был проложен гигантский воздухопровод «Одесса-Броды».

Историей (новейшей) доказано, что правление украинских националистов несет Новороссии только экономическую и культурную деградацию, ничего более. Но вслед за националистами идут нацисты, вполне способные столкнуть Украину в пучину инфернального хаоса. И вот тогда «ще нэ вмэрлая» Украина запросто пойдет «с молотка», а вместе с ней – и Новороссия, что более чем вероятно.

* * *

Соперники и преемники татар запорожские казаки (их численность к середине XVIII века новороссийский историк и статистик А.А.Скальковский определял в 12 тысяч), не располагая собственными административными институциями, совершенно не заботились о документальном подтверждении своих прав на днепровские плавни. Они забеспокоились только с появлением русских и сербских военных поселений на отвоеванных Россией у Турции землях. В 1755 г. запорожцы послали депутацию в Санкт-Петербург – «просить высочайшей грамоты кошу на владение землями… Грамота не была дана, и приказано было прежде составить описание и карту всем запорожским землям и угодьям», что так и не состоялось (Ешевский С.В. «Очерк царствования Елизаветы Петровны»).

Между тем образованная в 1764 г. Новороссийская губерния развивалась сверхбыстрыми темпами. Запорожцы, писал французский историк А.Рамбо, «не узнали своего прежнего местопребывания. Южная Россия, огражденная от татарских вторжений, быстро заселялась: повсюду возникали города, пашни захватывали все большие пространства; безграничные степи, по которым предки запорожцев ездили так свободно, как арабы по пустыне, превращались в нивы. Запорожцы были очень недовольны этим преобразованием» и обратили свое недовольство против новороссийских поселенцев.

В итоге в 1775 г. по решению императрицы Сечь была упразднена, а из запорожцев некоторое время спустя стараниями Г.А. Потемкина было сформировано Черноморское казацкое войско.

Мы предлагаем рассматривать этот акт в контексте обычных на стадии бурного роста империи административных преобразований. Ведь в 1802 г. была упразднена и Новороссийская губерния, а вместо неё появились три новых губернаторства. Первоначальное название, впрочем, прижилось.

Уточним, что правнуки запорожцев, они же потомки черноморских казаков, так и живут в Новороссии, вдоль побережий Черного и Азовского морей, но отнюдь не в Галиции, никаким боком ни к казацкой, ни к новороссийской истории непричастной.

* * *

Последний штрих в учреждение Новороссии был внесен взятием суворовскими войсками в 1790 г. Измаила. И Новороссия простиралась от гирла Дуная до восточных берегов Азовского моря. Естественно, и эта победа России сейчас оспаривается. Только не Турцией, а Румынией.

Но и Румыния, и Галиция, и США, и прочие – все эти претенденты все-таки оступятся, если сама Новороссия захочет стать автономной хозяйкой своей же земли. На то у Новороссии есть вполне легитимные основания – это и ее исторические привилегии, и региональная обособленность в рамках другого государства (в Российской империи), и наличие отдельной политической истории (короткое, но реальное существование в 1918-19 гг. трех республик: Одесской, Крымской и Донецко-Криворожской). Заметим, что реальная политическая история, например, Донецко-Криворожской республики тесно переплеталась с историей Советской Украины со столицей в Харькове (мало кто помнит, что Харьков был столицей УССР до 1934 г.).

В полной мере реализовать заложенный в нее потенциал может, естественно, только сама Новороссия, но непременно в союзе с Россией.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору