Информационно-аналитическое издание

Порошенко в суде: я – не я, и лошадь не моя

22.02.2018
Версия для печатиВерсия для печати

Выступления П. Порошенко в суде по делу «государственной измены» В. Януковича ждали с нетерпением. И зря, если не считать событием принудительный стриптиз для особ женского пола, пожелавших лицезреть исторический допрос президента. Впрочем, раздевали девушек напрасно. Ценный свидетель так и не удосужился полюбоваться их прелестями, предпочтя общение через экран.

Использование техники стало символичным, поскольку общее впечатление от показаний П. Порошенко сложилось такое, что он, тогдашний народный избранник, как и домохозяйки Украины, все события смотрел исключительно по телевизору. И соглашения В. Януковича с оппозицией он в глаза не видел, и голосовал, не зная, за что, и законно действующего президента страны от власти не отстранял.

Последний тезис крайне любопытен. Как следует из показаний П. Порошенко, полномочия В. Януковича никто не прекращал. Было принято решение о передаче его полномочий главе ВРУ А. Турчинову в связи с неким «самоустранением» действующего главы государства от своих обязанностей. Если посмотреть на ситуацию с юридической точки зрения, то П. Порошенко фактически признал, что его предшественник до сих пор является совершенно законным президентом Украины. А адвокатам, при активной поддержке прокуроров и председателя суда, так и не удалось добиться от свидетеля ответа, каким законом Украины определяется «самоустранение» и в чем, собственно, оно состоит.

В целом государственное обвинение и суд оберегали «гаранта конституции» от неудобных вопросов, аки девицу на выданье от роты кавказских джигитов. Как только защита пыталась вернуться к событиям государственного переворота в Киеве, смещения руководства Верховной рады «революционерами» и создания института «спизидентства», вопросы резко переставали «относиться к криминальному производству».

Но даже такая плотная опека не помешала Петру Алексеевичу по привычке немного приврать. Например, в том, что причиной для отстранения В. Януковича от власти стала «российская агрессия в Крыму». В реальности «вежливые» появились в городах полуострова лишь 27 февраля, уже после того, как накануне в Симферополе на митинге погибли люди. И после того, как в Крым отправился с майдана «поезд дружбы», забитый «правосеками». Если бы вышедшие на вокзал самооборонцы не защитили свой город, крымчан бы постигла судьба их земляков, ставших в ночь с 20 на 21 февраля жертвами Корсуньского погрома. Кроме того, по свидетельству президента РФ В. Путина, решение о присоединении Крыма было принято 23 февраля, уже после совершившегося в Киеве государственного переворота.

Именно для того, чтобы не дать гаранту возможности завраться окончательно, председательствующий не дал возможности защите задать вопрос, до или после истечения срока на подписание В. Януковичем соглашения с оппозицией его «самоустранила» ВРУ. Ибо поставить свой автограф под документом, гарантами которого являлись главы МИД Германии и Польши, а также представитель МИД Франции, украинский президент должен был до 23 февраля. А постановление ВРУ о его отстранении от должности датировано 22 февраля. Государственный переворот «детектед», как говорит молодежь.

Присочинил Петр Алексеевич и о признании российской агрессии ГА ООН еще в марте 2014 г. В резолюции, которая, к слову, носит лишь рекомендательный характер, ни слова не говорится об «агрессии» и «аннексии».  С тем же успехом резолюцию могло принять «Спортлото» или приснопамятный МОК. Своего патрона в тот же день, утром, опроверг и нынешний представитель Украины в ООН В. Ельченко, признавший, что терминов «оккупация» и «агрессия» в международных документах относительно России нет.

А уж опусы о том, что протесты в Одессе, Донбассе, Харькове, Запорожье и Днепропетровске «хорошо скоординированы» из РФ, и вовсе выглядели сказкой в стиле «Спокойной ночи, малыши». Особенно впечатлило откровение, что в Луганске Петру Алексеевичу угрожали «люди, перешедшие границу». Не там ли будущий киевский фюрер обзавелся коллекцией российских паспортов, которыми впоследствии тряс с трибуны? Или вошедшие произнесли в его присутствии пароль «Поребрик»?

Выкрутиться, в общем, Порошенко пытался столь же старательно, сколь и бездарно. Оно и понятно. Когда все – ложь, а обвинение против законного президента страны – откровенная фабрикация, лучше молчать, чем говорить. Но говорить все равно придется, со скамьи подсудимых. На другом суде, рассматривающем преступления киевской хунты, к которому украинский режим идет семимильными шагами.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору