Информационно-аналитическое издание

Урок истории от Президента Ющенко

Версия для печатиВерсия для печати

Параноидальное тщеславие характерно для успешных политиков всех времен и всех народов. В этом нет ничего страшного, пока это тщеславие вырывается на волю перед телекамерами или на Говерле. Чем бы дитя ни тешилось…

Но когда «сон разума» рождает даже не чудовищ, а хуже – программные декларации, вот тогда начинаешь ежиться от неприятных предчувствий. Ибо, хотя любая Декларация (за исключением «Декларации прав человека») не имеет юридической силы, именно «под нее» строится вся правовая и идеологическая надстройка государства.
 
Когда я использовал выражение «сон разума», я никого не хотел обидеть. Ведь у Гойи это тоже способ видения мира. А любое видение мира ментально. То есть мысль в нем не отделена от эмоций. Причем  порою  за счет самой мысли, логики и политической грамотности. Когда это касается одного человека, пусть даже Президента, то это только его проблема. Но когда такая ментальность навязывается стране – то это проблема, если не скрытое оскорбление, страны. И это касается всех.
 
Поэтому выступление Виктора Ющенко в День Независимости было оскорбительно для значительной части населения страны. Ведь Виктор Андреевич сделал три «исторических» открытия. С его точки зрения, Украина это -  «посттоталитарное государство», «постколониальная страна» и «постгеноцидная нация».
 
Я прожил три десятка лет в стране – члене ООН, территориально - самой большой собственно европейской стране, на территории которой дислоцировалась самая мощная в Европе армейская группировка и ВВП которой находился в первой европейской десятке. В стране с бесплатным и разносторонним образованием (без придури тестов Болонского процесса) и какими-никакими, но социальными гарантиями. В стране, где диапазон официальных зарплат составлял всего лишь один порядок – от 70 до 700 рублей. А не десятки тысяч процентов, как сейчас.
 
В конце концов – в стране, ВВП которой  в последний год ее существования был на 68 % выше, чем ВВП современной Украины, спустя 18 лет.
 
Нет, конечно, в этой стране была масса своих проблем, в конце концов ее погубивших. Но, «разрушив старый мир», демократы-разрушители чего-то нового, хотя бы приближающегося по качеству к разрушенному, построить не сподвиглись. Поэтому остается единственное – хаять старое. Может быть, творческая импотенция не будет тогда так сильно бросаться в глаза?
 
Но это – эмоциональное. А теперь попробую включить (или «пробудить»?) разум. И сделать три вывода.
 
О «посттоталитаризме».
 
Современная политология выделяет три основных типа государственных политических систем – тоталитаризм, авторитаризм и демократию.
 
Тоталитаризм - полный контроль государства над всеми сторонами жизни общества посредством неограниченных полномочий власти, ликвидации всех прав и свобод, репрессий и милитаризации в общественной жизни. Принципом тоталитаризма является внешнее единогласие, страхом скрепленное. «Страх и согласие становятся сиамскими близнецами» (Карл Фридрих).
 
Авторитаризм - неограниченная власть одного или группы лиц при сохранении некоторых экономических, гражданских, духовных свобод для граждан.
 
В «чистом виде» ни тоталитаризма, ни авторитаризма, ни демократии не существует. В конкретных приложениях политическую систему любой страны можно характеризовать лишь как «преимущественно», преимущественно тоталитарную, например.
 
Так вот, СССР, как и Украинская СССР, в последние два десятилетия не были тоталитарной системой. Это был старый, уставший авторитаризм, одряхлевший до того, что допустил на высшие ступени власти своих будущих могильщиков. Сам Виктор Ющенко с 1985 года был заместителем начальника Украинской республиканской конторы Госбанка. Генеральская должность!
 
Отсюда первый вывод. Гипотеза «посттоталитарной страны» - безграмотность методологическая. На такой ступени карьеры следовало бы разбираться в предмете, по которому студенты сдают экзамены в 20-летнем возрасте.
 
О «постколониализме».
 
Колониализм, в самых общих чертах, это система господства промышленно-развитой страны над странами и территориями преимущественно с инонациональным населением. Пожалуй, основными признаками колонии является беспощадное разграбление ее ресурсов и особый правовой статус, отличающийся от статуса полноценных провинций метрополии.
 
Если Украина была колонией, то СССР был очень странной колониальной страной. Ведь история Союза была связана не с интенсивным использованием ресурсов Украины, а с интенсивной ее индустриализацией. Или восстановлением после военных периодов.
 
А что до правового статуса, то законодательство союзных республик СССР было калькой общесоюзного законодательства. И руководили Союзом выходцы именно из республик – грузин, украинцы, полуфинн… Так что, говоря об Украине в составе СССР, это была именно «провинция империи», но уж совсем не колония. Хотя бы потому, что делегировала своих представителей в состав высшей элиты.
 
Отсюда второй вывод. Гипотеза «постколониальной страны» - безграмотность историческая.
 
О «постгеноцидности».
 
Этой темы касаюсь с особым трепетом, поскольку демократ Ющенко уже предлагал введение уголовной ответственности за отрицание Голодомора. И отрицать его, действительно, нельзя.
 
Как и голод в Ирландии в середине XIX века, унесший свыше 1 миллиона жизней (в пятимиллионной Ирландии). Виновник – Англия?
 
Как и голод в австро-венгерской Галичине в XIX веке. За двадцать с небольшим лет в ней, по данным депутата австрийского пар­ламента Станислава Щепановского, умерли от голода полтора миллиона человек. Виновник – Австрия?
 
Как и регулярный голод в Индии в конце XIX - начале XX веков, когда в течение столетия каждые не­сколько лет голод уносил от 2 до 10 мил­лионов человек. Виновник – Англия?
 
Как, собственно, и голод начала истории США. Из 500 колонистов Джеймстауна, признанной «колыбели США», голод зимы 1609-1610 гг. пережили только 60 человек. Почему? «Голод был настолько велик, что дикаря, которого мы убили и схоронили, самые отчаявшиеся из нас опять вырыли и съели; и умиравшие друг друга варили и тушили с травами и кореньями» (из воспоминаний современника).
 
И список этот, к сожалению, бесконечен. Поскольку голод – это извечный спутник человечества. Но нигде и никогда голод не становился элементом государственного созидания. Память о нем везде и всегда старались изжить. Потому что голод – это социальный пессимизм. А государство не строят на идеологии смерти и пессимизма. Даже спартанцы, рождавшиеся для того, что бы достойно умереть, умирали ради победы. Основы даже этого государства были оптимистичны – Победа В Бою!
 
Но Украина стоит особняком. Идея нашего Президента – на теме Голодомора сколотить национальную солидарность между разными слоями населения. Без солидарности населения государство существовать не может, но память гибели и поражения солидарность не выковывает!
 
Зачем это надо Ющенко? В принципе, в своей речи он на этот вопрос ответил. Указав своего «научного руководителя» Джеймса Мейса. Который одним из первых, среди западных историков, оха­рактеризовал голод 1932—1933 годов в Украине как геноцид, целью которо­го было «уничтожение украинской нации как политического фактора и общественного организма». И уже через 4 года, в 1986-м, Мейс занял весьма высокую должность исполнительного директора исследовательской комиссии при Конгрессе США по событиям 1932—1933 гг.  в  Украине.
 
Грязное это дело, копаться в конкретике карьеры любого человека, особенно уже умершего (Джеймс Мейс скончался 3 мая 2004 года в Киеве). Но, говоря о Мейсе, нельзя не вспомнить о том, что он был ассистентом английского разведчика, дипломата и историка Роберта Конквиста, для книги которого, «Жатва скорби», Мейс готовил архивные материалы и научные выводы. Именно в это время он разработал «теорию украинского постгеноцидного общества», которую сейчас вовсю продвигает украинский Президент.
 
Но почему-то мне трудно верить Конквисту. Хотя и я зачитывался этой книгой (как и его «Великим террором») в разгар перестройки. Но потом узнал основной метод Конквиста: «Правда может быть уста­новлена исключительно в форме молвы. Самый лучший, хотя и не безупречный ис­точник — слухи».
 
Как узнал и то, что с 1948 по 1956 год Конквест работал в Департаменте Исследования Информации (Information Research Department, IRD) британского МИДа. Департамент был учрежден в 1947 году. Его главной задачей была борьба с коммунистическим влиянием путем изготовления и распространения соответствующей информации среди политиков, журналистов и других известных людей с тем, что­бы они в нужном русле формировали об­щественное мнение. IRD был формально распущен в 1977 году  после обнаружения его связей с крайне правыми.
 
Кто как, а я не верю историческим теориям, созданным на основании «методологии слухов» и информации, прошедшей цензуру (или редактирование) разведки. Недавний эпизод с крымской фотовыставкой СБУ, где фотографии Голодомора в Украине оказались снимками из американской действительности конца 20-х годов, дает очень веский стимул к недоверию.
 
Президент, конечно, может верить всему, но тогда это будет безграмотность аксиологическая (ценностная). Поскольку при определении ценности любого исторического явления следует «Audiatur et altera pars», то есть «Выслушать другую сторону». И лишь тогда предлагать эту версию обществу, особенно с претензией на оценку этой версии как высшей, «нациесоздающей» истины.
 
Отсюда вывод третий. Гипотеза «постгеноцидной нации» - безграмотность, спровоцированная извне.
 
Вот такие уроки получаются. И самое неприятное то, что более чем рациональная мысль о создании системы общенациональных ценностей, фактически - Национальной Идеи, дискредитируется ее нерациональным и безграмотным воплощением.
 
Потому что любая Национальная Идея должна оптимистически объединять если не все, то подавляющее большинство населения страны. В ином случае она становится «яблоком раздора». И тогда – Боже, храни страну!
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору