Информационно-аналитическое издание

Юбилей хозяйки чеховского дома (I)

Версия для печатиВерсия для печати

М. П. Чехова с посетителями музея. Ялта, 1950 г.

В августе этого года в чеховских местах России и Украины отмечается 150 лет со дня рождения Марии Павловны Чеховой (1863-1957) – сестры великого русского писателя, основательницы Дома-музея А. П. Чехова в Ялте, долгожительницы чеховской семьи, способствовавшей открытию в середине ХХ века литературно-мемориальных музеев А. П. Чехова в Москве, Мелихове и Сумах.

16 августа 1948 года, в один их таких юбилеев, когда человеку свойственно подводить итоги прожитого, она писала в Москву своей невестке заслуженной артистке СССР Ольге Леонардовне Книппер: «…мне исполнилось 85 лет, и думается мне, что я не даром прожила свою жизнь, хоть отчасти посвятив ее любимому брату…»

Примерно в те же дни племянник Сергей, сын ее младшего брата Михаила, записал по ее рассказам: «В 1890 году Мария Павловна в компании путешествовала верхом по Крыму. Прибыв в Бахчисарай, остановились в известной татарской гостинице «Фонтан». Откуда-то пришла гадалка. Одним она стала гадать по картам, другим по ладони. Увидев Марию Павловну, гадалка протянула в ее сторону руку и громко и торжественно произнесла:

– А ты будешь знаменита на весь свет».

Это предсказание сбылось в полной мере. Девочка из провинциального Таганрога, дочь разорившегося мелкого лавочника, вынужденного в зрелые годы служить приказчиком в чужом купеческом амбаре, впоследствии станет не только одной из интеллигентнейших женщин своего времени, но и разделит славу своего знаменитого на весь мир брата-писателя.

 Но до этого ей придется пережить и унизительность бедности на грани нищеты, и тяжесть поденного труда, который позднее Чехов назовет добычей «сволочных рублей и копеек». Марии было 13 лет, когда после разорения родители, взяв с собой младших детей, ее и брата Мишу, перебрались в Москву, где пытались выжить и снова стать на ноги. Отец, еще недавно имевший собственную торговлю, старался что-нибудь заработать на службе у других хозяев, мать добывала деньги починкой чужого белья и зарабатывала по 20 копеек в день. Мария вязала платки из ангорской шерсти и получала 20 копеек за платок. В первые годы в Москве у нее было одно только платье и одна бумазейная юбка; когда она бежала в лавку за провизией, то накидывала материнскую шубку.

Маша Чехова

В напряженности семейной атмосферы, в необходимости заботы о близких, в переживаниях об отсутствии средств на продолжение учебы, начатой в таганрогской гимназии, формировался характер сестры Чехова. Знакомый афонский монах Филарет, однажды приехавший в Москву и остановившийся у Чеховых, где он спал на стульях, что-то такое увидел в 14-летней Маше, что дало ему основание сказать: «Це ж игуменья буде». При определенных обстоятельствах могло бы сбыться и такое предсказание: вскоре Мария получила возможность учиться в Московском Филаретовском епархиальном училище. Но последний класс в нем был педагогический, Мария закончила его в числе первых учениц и выбрала профессию педагога. В 20-летнем возрасте она стала слушательницей высших женских курсов, открытых профессором В. И. Герье в Москве. Антон Павлович первым заметил, что сестра становится личностью, заслуживающей не только семейной любви, но и большого уважения. Однажды их старший брат Александр высказал в письме недовольство, что сестра плохо его понимает, на что Антон со всей прямотой ответил: «Очень естественно! Вспомни, поговорил ли ты с нею хоть раз по-человечески? Она уже большая девка, на курсах, засела за серьезную науку, стала серьезной, а сказал, написал ли ты ей хоть одно серьезное слово?.. Она переживает теперь борьбу, и какую отчаянную! Диву даешься! Всё рухнуло, что грозило стать жизненной задачей… Она ничем не хуже теперь любой тургеневской героини… Я говорю без преувеличений. Отчего сестра говорит мне о том, о чем не скажет ни одному из вас? А, вероятно, потому, что я в ней не видел только «горячо любимую сестру», не отрицал человека, с которым следует обязательно говорить… А ведь она человек, и даже ей-богу человек».

Мария Чехова-курсистка. Москва, 1883 г.

После окончания курсов Мария Павловна 18 лет проработала в московской частной гимназии Л. Ф. Ржевской учительницей истории и географии. Летом 1953 года, отмечая свое 90-летие, она получила одних только поздравительных телеграмм около 150, начиная от министров и кончая неизвестными ей людьми, но особенно тронута была телеграммами, подписанными группами ее бывших учениц. Кого-то из девочек она даже помнила, хотя за 18 лет в гимназии перед ней прошло много лиц, а со времени прекращения учительской работы минуло полвека. «Не правда ли странно получать письма от своих бывших учениц, которые уже больше 40 лет работают врачами, учительницами и т. д.», – писала она, отвечая на одно из юбилейных приветствий.

М. П. Чехова. 1910-е гг.

Но главным делом своей жизни она будет считать сохранение дома А. П. Чехова, построенного в 1899 году на окраине Ялты в деревне Аутке, – «Белой дачи», как стали называть этот дом жители Ялты и приезжие гости. Став владелицей этого дома после смерти брата, М. П. Чехова сберегла неизменной всю его обстановку. «Мне стало ясно, – писала она впоследствии, – что я должна беречь его не только как память о брате, но и для всех, кто любил и ценил его как большого писателя, исключительного человека». С 1904 по 1920 год это было добровольным служением, с 1920 до конца ее дней, т. е. до января 1957 года, – государственной службой на посту директора Дома-музея. Ценой больших личных усилий и лишений она оберегала этот дом-памятник в бурные годы Гражданской войны, восстанавливала после землетрясения 1927 года, не покинула в пору Великой Отечественной войны, десятилетиями боролась с оползнями, грозившими разрушением не только дома, но и замечательного чеховского сада. Летом 1944 года, вскоре после освобождения Ялты от немецко-фашистской оккупации, она писала Председателю ВЦИК СССР, «всесоюзному старосте» М. И. Калинину:

«Многоуважаемый и дорогой Михаил Иванович!

Быть может я оторву у Вас кусочек времени на чтение этого письма, но Вы уж простите меня и прочтите его. Я знаю, что Вы очень заняты, но все-таки хочу написать Вам. Ведь мы с Вами знакомы с 26 года и я так часто обращалась к Вам за советами и Вы не отказывали мне в них. Но так было при свидании. Теперь уж приехать в Москву я не могу – сил уж больше нет… Непосильная борьба во время оккупации совершенно состарила меня, а в настоящую пору у меня оказалась такая масса забот и хлопот, что я не знаю, как я справлюсь с ними при настоящих неблагоприятных условиях! Конечно, дело касается моего детища Дома-музея. Он понемножку возвращается к жизни, но настолько понемножку, что того и гляди зачахнет… Крыши с 39 года не крашены, также и галереи, вообще всё наружное. После бомбежки стекла вставлены из случайных кусков, а в зимних рамах и совсем нет стекол… Я делаю всё возможное, только чтобы спасти мемориальный памятник, любимый всей нашей родиной!

Вы, конечно, уже чувствуете, к чему я подхожу и с какою целью я пишу Вам это письмо? Буду просит олифы, белил, сухих красок и стекла. Вы пришлете, я знаю…»

Заведующей чеховским домом надо было не только хранить историческую и культурную память, воплощенную в экспонатах, но и держать в своей памяти сметы, разбираться в ремонтных проблемах и руководить строительными работами. Племянница М. П. Чеховой Евгения Михайловна рассказывала, что в семье Марию Павловну в шутку называли «Строитель Сольнес». «В начале ХХ века, – писала Е. М. Чехова, – большим успехом пользовались и ставились во многих театрах пьесы норвежского писателя Генриха Ибсена, в том числе и пьеса «Строитель Сольнес». С той поры и получила Мария Павловна это шутливое прозвище. Оно как нельзя более подходило к ней, ибо ее характеру была присуща любовь к созиданию, к строительству. Еще в Мелихове она была деятельной помощницей Антона Павловича в устройстве вновь приобретенной усадьбы. Вместе с ним она планировала ее, ремонтировала, красила. Когда же Антон Павлович был вынужден перебраться в Ялту, она приняла такое же горячее участие в возведении и устройстве дома, которому суждено было впоследствии сыграть столь большую роль и в ее жизни. Каждый камень, каждую стенку знала она. Каждая трещина волновала ее, как волнует любящую мать болезнь любимого ребенка».

«У себя в саду работать легче…»

М. П. Чехова – директор Дома-музея А. П. Чехова. Ялта, 1955 г.

Усилиями Марии Павловны было сохранено и рукописное чеховское наследие: собраны, прокомментированы и изданы письма А. П. Чехова, составлен каталог-путеводитель по мемориальному Дому-музею, издана книга «Письма к брату» и подготовлена книга воспоминаний «Из далекого прошлого», вышедшая в свет уже после ее смерти, в 1960 году.

«Письма к брату» и публикации в сборниках «Чехов в воспоминаниях современников» вызвали сотни откликов тех счастливцев, кто сумел приобрести эти издания, и сотни же писем с просьбами посодействовать в приобретении от тех, кто не смог достать книг. Многие из этих корреспонденций сохранились в архиве Дома-музея А. П. Чехова в Ялте. Авторов этих писем давно уже нет в живых, а высказанные ими чувства и сейчас трогают до глубины души. В одном из писем, относящихся к 1955 году, были такие строки: «Прочла Вашу книгу «Письма к брату Антону Павловичу Чехову» – впечатление оставила огромное… Ваша привязанность к Антону Павловичу была так велика, что Вы являетесь как бы неотъемлемой его частью и после смерти Антона Павловича создается полная картина, что произошло перевоплощение, т.е. Вы – это продолжение его, и поэтому Ваша дальнейшая жизнь без него интересна для читателя».

В письмах разных читателей к Марии Павловне звучали и варьировались слова искренней признательности и любви: «Пишу к Вам, как к самому Антону Павловичу»; «Я люблю Вас нисколько не меньше, чем его!»; «Вы для всех нас – Чехов сегодня».

В ответных письмах Мария Павловна не стеснялась признаться: «При жизни брата я никогда не подходила к нему, как к писателю, тем более такому, биографию и творчество которого в будущем будут досконально изучать, он был для меня всегда и прежде всего любимым братом…» Она не принимала на себя роль ученого, всестороннего знатока по исследовательским проблемам. Тем не менее ей достаточно часто приходилось консультировать различных специалистов: биографов Чехова, литературоведов, драматургов, артистов, художников. Когда началась подготовка к изданию Полного собрания сочинений и писем Чехова в 20 томах, ее помощь по комментариям оказалась бесценной для научного чеховедения.

К 100-летию со дня рождения М. П. Чеховой был подготовлен сборник посвященных ей статей, воспоминаний и других материалов. Он вышел под названием «Хозяйка чеховского дома». Это наименование сестры писателя прижилось и стало как бы вторым ее именем. Один из авторов этого сборника, хорошо знавший ее С. Я. Маршак, писал: «После смерти Марии Павловны Чеховой дом Чехова в Ялте второй раз осиротел. Но до тех пор, пока он стоит, в нем будет жить вместе с Чеховым его самоотверженная, чистая душой, умная и наделенная долей чеховского таланта сестра».

(Окончание следует)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору