Информационно-аналитическое издание

За фасадом парламентских выборов

Версия для печатиВерсия для печати

10 ноября Центральная избирательная комиссия утвердила протокол по результатам голосования на выборах народных депутатов Украины в многомандатном общегосударственном округе. В парламент проходят пять политических партий, которые делят между собой 225 депутатских мандатов следующим образом: Партия регионов – 72 мандата, ВО «Батькивщина» - 62, партия «УДАР» - 34, КПУ – 32, ВО «Свобода» - 25. Предварительно в 220 одномандатных округах (без учета пяти «проблемных округов») Партия регионов набирает 113 мандатов, «Батькивщина» - 39, «УДАР» - 6, «Свобода» – 12. Таким образом, в целом по партийным спискам и мажоритарным округам предварительно Партия регионов получает 185 мандатов, «Батькивщина» – 101, «Удар» – 40, «Свобода» – 37, КПУ – 32 мандата. Теперь вполне уместно обозначить некоторые тенденции развития политической ситуации, которая сложится после выборов, а также в расстановке политических сил.

1. В голосовании за партии и их программы Партия регионов без мажоритарных кандидатов остаётся в однозначном меньшинстве даже в союзе с КПУ.

По всем формальным признакам Партия регионов на этих выборах одержала победу как по количеству мест, полученных в многомандатном округе (выборы по спискам партий – у Партии регионов 30,01%), так и в одномандатных (мажоритарных) округах. В совокупности она получает 187-189 мест. Цивилизационно-культурно близкая, но классово альтернативная регионалам КПУ получила 32 места (13,18%), причём все – получены в голосовании по партийным спискам.   

Однако оппозиционные партии («Батькивщина», «УДАР», «Свобода») в общей сложности набрали по спискам больше голосов (49,66%), чем регионалы и коммунисты, вместе взятые (соответственно – 43,19%). Именно голосование по спискам партий является единственным показателем степени реальной поддержки программы той или иной партии, а следовательно, и показателем того, какие идеологию и ценности разделяет население страны. В условиях тех преимуществ, которые по определению получает мажоритарный кандидат от правящей партии, победа Партии регионов в большинстве мажоритарных округов не является реальным показателем их избирательной поддержки.

Поэтому есть все основания экстраполировать распределение голосов по многомандатному округу на всех голосовавших граждан. В этом случае показатель  голосования по партийным спискам и является показателем реальной поддержки Партии регионов и антинационалистических сил в целом. Он равняется – у регионалов 30,01%, даже вместе с КПУ -  43,19%, и это меньше, чем совокупная поддержка избирателями оппозиционных сил: мягких и радикальных националистов («Батькивщина» и неонацистская «Свобода» соответственно) и примкнувшего к ним «УДАРа». Эти партии в совокупности дают показатель в 49,66%.  

Фактически это означает, что в голосовании за партии и их программы Партия регионов без мажоритарных кандидатов остаётся в однозначном меньшинстве. Союз регионалов с коммунистами также ничего принципиально не меняет.

2. Партия регионов на прошедших выборах набрала наименьшее число голосов в абсолютном выражении за последние шесть лет, сохранив негативную динамику  (начиная с парламентской кампании 2006 года).

На выборах в 2006 года регионалы собрали 8,15 миллиона голосов. На внеочередных выборах 2007 года – 8,01 миллиона. А на парламентских выборах 2012 года за Партию регионов проголосовало почти на два миллиона избирателей меньше – 6,1 миллиона граждан страны. При этом основная часть этих потерь пришлась именно на базовые регионы.  В среднем потери Партии регионов в базовых областях составили 32-34%. (1)

3. Эта ситуация, разумеется, прогнозировалась в Партии регионов задолго до выборов, и введение смешанной пропорционально-мажоритарной системы как раз и оказалось эффективным ответом на все риски возможной потери власти правящей партией. Но следует прямо сказать, что это ответ на уровне манипулирования технологией голосования, путём подгонки её под интересы правящей партии с целью защиты «слабых мест» регионалов, а не на уровне усовершенствования принципиальных для населения направлений социально-экономической и гуманитарной политики, не на уровне устранения этих самых «слабых мест».

Получив возможность создать большинство за счёт присоединения к Партии регионов беспартийных и формально независимых мажоритарных депутатов (таких в будущей Верховной Раде набирается 51 депутат), Партия регионов выиграла тактическую фазу борьбы с оппозицией, но ценой создания рисков на среднесрочную перспективу. Эти риски заключаются в прогнозируемом уже сейчас отходе независимых мажоритарных депутатов  от сотрудничества с регионалами (или с коалицией ПР-КПУ) в ситуации малейшего политического ослабления действующей власти и нарушения общей политической устойчивости системы.

Риски в этом случае для Партии регионов усугубляются ещё и тем, что накануне президентских выборов 2015 года (а возможно, и гораздо раньше) Запад в лице ЕС и США, скорее всего, сделает ставку на оппозицию. В такой ситуации именно мажоритарщики, вполне возможно, станут ресурсом пополнения оппозиционных партий.  

4. Учитывая классово-идеологические противоречия с Компартией, можно прогнозировать, что Партия регионов будет до последнего стараться создать коалицию без КПУ на основе союза лишь с мажоритарными депутатами. Из 51 независимого депутата приблизительно 40-45 не имеют с правящей партией принципиальных разногласий и в то же время так или иначе связаны с Партией регионов либо с отдельными влиятельными лицами - ее представителями. Такое большинство в организационном отношении будет ещё более нестойким и аморфным, а в плане деятельности – опирающимся на очень узкую социальную базу. Его инициативы станут удобным объектом для критики как со стороны оппозиции, так и со стороны КПУ.

 5. Показатели КПУ 13,18% (32 места) и «Свободы» 10,44% (всего с мажоритарщиками 38 мест) свидетельствуют, во-первых, о значительной радикализации протестных настроений и, во-вторых, об их поляризации.     

 Региональный срез выборов по партийным спискам свидетельствует о двух типах радикализации политического протеста. Оба типа используют левые идеи социальной справедливости, но лишь для КПУ эти идеи являются принципиальной частью политической программы. Отличаются они и по культурно-цивилизационной направленности.

В Галицко-Волынском регионе такой протест  сопряжён с ростом симпатий к идеям и ценностям этнического национализма (предполагает признание «титульного этноса», его особый статус в государстве, узаконенную дискриминацию по культурно-языковому признаку, узаконение систематических нарушений прав человека  и пр.), что выразилось в скачкообразном росте поддержки неонацистской «Свободы».

В Юго-Восточном регионе политический протест, напротив, сопряжён с неприятием национализма и поддержкой сближения с родственными в ментальном, культурно-языковом и ценностно-идеологическом отношениях с соседями – русскими и белорусами. Именно этот фактор обусловил резкий рост поддержки КПУ.

Несмотря на существенный рост популярности этих политических сил по всей стране, региональная база избирательной поддержки «Свободы» и КПУ не поменялась. Более того, региональная и идейная поляризация избирателей, как показывает этот пример, лишь усилилась.

Критически важно различать качество радикализма этих двух сил. С одной стороны - «Свобода» как носитель бесчеловечной и преступной идеологии неонацизма, замешанной на идеях расово-этнической ненависти и дискриминации по этно-культурному признаку.  С другой стороны – Компартия как носитель гуманистических идей всеобщей социальной справедливости и равенства независимо от этно-культурной и пр. принадлежности, которая является единственной силой на Украине, последовательно противостоящей  распространению неонацизма (и не только в «свободовском» исполнении).

Именно это различие определяет смысл будущего противостояния «Свободы» и КПУ не только в парламенте, но и в обществе, его принципиальный и радикальный характер.   

6. Есть основания полагать, что оппозиционные партии, подталкиваемые внешними политическими игроками, попытаются воспользоваться проблемами при выявлении победителя на отдельных мажоритарных участках для негативной оценки выборов в целом.

Даже первая сдержанно-нейтральная оценка наблюдателей от западных структур показывала, что Запад если и готов признать парламентские выборы на Украине в целом состоявшимися, то с большими оговорками. Проблемы с подсчётом голосов на некоторых мажоритарных участках были экспромтом использованы оппозицией и дали лишний повод Западу усилить давление на действующую власть и активизировать всестороннюю поддержку объединенной оппозиции.

В целом в сложившейся ситуации долгосрочные риски как для страны в целом, так и для перспектив Партии регионов перевешивают выигрыши. Данные тенденции – логичный и ожидаемый результат слабой социальной и гуманитарной политики. Непродуманная социальная политика регионалов резко сузила базу избирательной поддержки Партии регионов в стране в целом, а крайняя непоследовательность в принципиальных программных вопросах вызвала отчуждение у избирателей базовых областей. Закон, повышающий статус русского языка, принят, но тут же был отправлен на «доработку»; базовый избиратель даже в этом единственном пункте не почувствовал реальных изменений. В реализации других программных задач регионалов прогресса также не наблюдалось. Сохранялась инерция националистической политики исторической памяти, не было противодействия наступлению неонацистской идеологии, не произошло реального сближения с Россией, практически не шли евразийские интеграционные процессы.

В ситуации, когда слова расходятся с делами, такая реакция востока и юга Украины была вполне прогнозируемой. Избиратели преподали хороший урок регионалам, особенно в свете  недалекой перспективы президентских выборов.

(1) http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2012/11/5/6976677/

Фото: publicpost.ru

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору