Информационно-аналитическое издание

Закон о «предвыборной агрессии»

Версия для печатиВерсия для печати

Любой закон, особенно если он принят Верховной радой,  можно рассматривать лишь по факту его практической реализации. Эту аксиому не исключает закон по Донбассу от 18 января. Его назвали «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украина над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях».

Применительно к законодательству Украины последних лет обязателен некий символизм. Поэтому положительное голосование по законопроекту назначили на день присяги запорожцев России на Переяславской раде 1654 года.

СМИ об этом не объявило, но по факту Украина в очередной раз отреклась от наследия Хмельницкого и дружбы с Россией, теперь уже законодательно признав ее «агрессором». Как говорится, снова сказали «последнее прощай». И …закупили очередную порцию российского газа.

К тому же закон аккуратно подвели к 22 января, когда в Киеве будут отмечать соборность 1919 года, а «по всему миру» пройдет акция STOP PUTIN STOP WAR.

* * *

О законе. Он явно не политический и лишь отчасти военный, он предвыборный. Хотя до похода к урнам еще далеко, но политики уже усердно кромсают электоральное поле.

Так, нардеп Борух Береза отметил: «После принятия закона о деоккупации только ленивый не сказал, что это его заслуга. Воистину ярмарка тщеславия!» Получился обычный предвыборный манифест украинского политикума, в который хотели внести аж более 600 поправок! Отметились все.

Пока вперед вырвались дятлы, прикинувшиеся ястребами. Потому многие считают, что закон приведет к началу новой войны, как будто война  прекращалась.  

Но о войне ниже, а предвыборным закон стал и по внешним признакам. То есть он приурочен к выборам российского президента в марте 2018 года. И по ожиданию дятлов закон, де-факто прекращающий минский процесс, должен вызвать милитаристскую реакцию у Кремля, что приведет к ошибкам и провалам. И, дескать,   повлечет за собой как минимум жесткий удар по кандидату Путину.

Киев, возможно с согласия Волкера, подвел черту под минскими соглашениями, которые в принципе уже давно не соблюдаются. Европа молчит, а Трамп уже агитирует Назарбаева за инициативу  начать новый переговорный процесс в Астане в новом формате с новыми людьми и инициативами.

Но смыслы реинтеграции заложены пока лишь в минских соглашениях, и если Киев хочет возвращать территории невоенным путем, у него выбора нет.  Потому даже дятло-ястребы шептали в кулуарах в здании под куполом: «Минские соглашения не были ратифицированы Верховной радой, поэтому делать на них отсылку в законе мы не можем. Но мы уважаем этот документ, и от него не отказываемся». Тем более иных документов об урегулировании конфликта, кроме резолюции Совбеза ООН, не существует.

* * *

Теперь о признании России «агрессором». Это выглядит абсурдным дежавю, ибо в 2015 году это уже признали, хотя спикером был не Парубий. Отмечу, что теперь любое, даже самое ничтожное сотрудничество с РФ является сотрудничеством с «оккупантом». С «оккупантом», с которым не разорван договор о Дружбе и сотрудничестве, который предлагает «забрать военные корабли», которому надо выплачивать налоги за Липецкий кондитерский завод, с которым надо заключать кучу контрактов, в том числе по поставкам газа. С «оккупантом», с которым не захотели разрывать дипотношения и вводить визовый режим. К «оккупанту» ездят миллионы украинцев-гастарбайтеров.  

Юридического закрепления состояния войны между Россией и Украиной, нарушения территориальной целостности Украины и аннексии Крыма в законе нет!

В правовом отношении та часть закона, где «об агрессии», - простой бандеровский пук в воздух.

Эту часть закона можно использовать лишь в мелких гаденьких запретных инициативах в отношении всего, что  имеет отношение к России.

* * *

О реинтеграции или деоккупации. Этим и не пахнет, так как отныне неподконтрольные Киеву территории Донбасса признаются «оккупированными с оккупационными администрациями» и исключают их контакты с Украиной даже при посредничестве России, Франции и Германии. Там, оказывается, враги, которым отказано в амнистии.

Термины ДНР и ЛНР, которые Радой же не признаны «террористическими организациями», теперь считают недействительными, а статус Крыма, по словам нардепа Ивана Винника, «мы приравняли к статусу Донецкой и Луганской областей, также оккупированных Российской Федерацией». Хотя реально о Крыме Киев молчит, его даже в название закона не внесли.

* * *

Наконец о войне. Итак, больше Украина не проводит АТО, а принимает «меры по обеспечению национальной безопасности и обороны, сдерживанию и отпору российской вооруженной агрессии». Доказать агрессию нельзя, зато теперь можно официально использовать армию без введения военного положения, как того требовал закон. Однако военные преступления, которые были совершены ВСУ до принятия закона, отменить уже нельзя.

Кроме того, закон де-юре ввел ручное управление Порошенко военной машиной, минуя парламент. Полномочий у него прибавилось. Хотя для правовой реализации расширения полномочий президента необходимо было предварительно внести поправки в ст. 106 Конституции Украины, чего сделано не было. Потому закон 18 января обнулил «правовое первоначалие» Основного закона нынешней Украины.

Отныне все решения в зоне бывшей АТО будет принимать командующий Объединенным оперативным штабом ВСУ, которому будут подчиняться и подразделения аваковской Нацгвардии. А полномочия этого командующего определит Порошенко.

ВСУ, СБУ и МВД получают неограниченные возможности. Как на подконтрольных территориях, так и на территории ДНР и ЛНР. Этим  узаконены диверсии и теракты, похищение людей и иные действия. Причем, помимо указанных структур, полномочия получают и некие неясно кем «привлеченные другие лица».

Теперь силовики могут не только контролировать въезд и выезд  на «оккупированные территории», проверять документы, осуществлять личный досмотр граждан, досмотр их вещей и транспортных средств, задерживать для установления личности, но и входить в жилые и иные помещения «для выполнения мероприятий по обеспечению национальной безопасности и обороны, отпора и сдерживания вооруженной агрессии Российской Федерации». Они могут без санкции суда использовать (изымать?) «в служебных целях средства связи и транспортные средства, в том числе специальные, принадлежащие гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям».

А еще в случае возможного восстановления торговли с «оккупированными территориями», что также допускают в Верховной раде, ВСУ будут контролировать эту торговлю.

Что касается возможности наступления ВСУ, то это явно не в планах Порошенко. В Киеве реально осознают, чем ответит Донбасс. И что, случись это наступление, будет происходить на украинских кладбищах. Только за 18 дней «новогоднего перемирия» ВСУ потеряли 12 человек «боевыми». Если начнется наступление, «Путин больше не нападет»,  а Запад это увидит. Поэтом перемога не нужна, ведь транши дают не за перемоги, а за то, что «война и агрессия продолжаются».

* * *

В сухом остатке. Депутаты  попытались провоцировать Россию, создали себе плацдарм для новых запретов, поменяли название карательной операции, расширили полномочия «гаранта», напомнили избирателям о своем титаническом патриотизме. Донбасс этим не вернуть. Если переговоры Волкера и Суркова усложнятся, можно не удивляться тому, что принятый закон дополнят поправками.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору